Belnarod.org – Сайт региональных новостей от гражданских и профсоюзных активистов, журналистов и просто небезразличных людей

Молодые солигорские голодовщики три месяца назад требовали освобождения политзаключенных; инвалида Валерия Барановского на голодовку подвигло решение  суда, по которому он сам осужден к трем годам.

Правда, с отсрочкой исполнения полтора года. Но это мало утешаеть: должен выплатить государству около 12 тысяч долларов, полученных в результате якобы незаконной предпринимательской деятельности.

– Таких денег у меня просто нет, – сокрушается голодовщик, – мера моей ответственности сильно завышена, как и доход, который я имел.

Незаконная предпринимательская деятельность, которую установил суд, заключалась в том, что В.Барановский три года без лицензии пригонял из Германии подержанные машины. Всего девять авто, два из которых куплены по нотариально оформленной доверенности жителей города.

По словам Барановского, пригонять машины его заставила нужда: инвалиду на работу не устроиться, а пенсии и на хлеб не хватит. Он никогда не думал, чем это для него обернется. Действовал открыто, как и другие перегонщики.

– Я знал, что одну машину в год имею право по закону продавать без пошлины, частично с налоговой инспекцией рассчитался, а за «Гольф» в 2002 году у меня и вовсе в налоговой инспекции ничего не взяли: сказали, что он слишком дешевый. Так почему же суд все это не учел при подсчете моих якобы незаконных доходов? Государство от моей работы явно не пострадало. Только за растаможку заплатил 7000 $ – за каждый второй автомобиль повышенную ставку.

Госбюджет не в накладе, люди довольны, а в итоге приходится идти на голодовку. Странная какая-то цепочка. Кстати, Барановский и лицензию пытался оформить. Но ему отказали.

– Следователь финансовой милиции заведомо чернил меня перед моими покупателями, – с обидой вспоминает В. Барановский. – Чтобы добиться нужных показаний, врал, будто я эти машины украл. Утром в день суда пришел ко мне домой, сказал, что будет описывать имущество. Сами видите, как обставлена квартира. Богатством не пахнет. Я юридически неграмотен, сразу и не понял, что он на это не имеет права, а до решения суда опись имущества вообще не положена.

Голодовку В. Барановский начал 25 августа, официально уведомил об этом прокуратуру. Уже были у него представители ГРОВД, приезжали медработники. С милицией разговора не получилось. Участковый инспектор сразу взял угрожающий тон.

Надеется ли Валерий добиться голодовкой пересмотра своего дела? Говорит, надежда очень маленькая. Хочет прежде всего обратить внимание общественности на несправедливость по отношению к нему со стороны суда и финансовой милиции. Может хоть с другими будут поступать более порядочно. Считает, иного выхода нет. Загнан в угол.

Государство, по его словам, имея доходы от перегонщиков машин, закрывает глаза на то, что они действуют без положенной по закону лицензии. А потом представители правоохранительных органов выхватывают кого-нибудь одного, возможно самого слабого, и раскручивают показушное дело. И неважно, есть в этом деле нарушения или нет. Главное –  отчитаться: работа идет!

.Лариса Насанович

28.08.2006

По вине властей у многих торговцев со Старовокзального рынка выручка упала в десять раз. Соответственно, значительные потери несет городской бюджет.

26 июня жилищно-коммунальное хозяйство Солигорска в срочном порядке освободило значительную часть рынка "Старовокзальный". Было вывезено более ста контейнеров с товарами. Их разместили на принадлежащей рынку автостоянке, для чего последнюю закрыли. А на освободившейся рыночной территории опять таки в срочном порядке вырыли огромную глубокую траншею. Для замены теплотрассы.

– Обещали управиться за месяц, а уже второй на исходе. И, заметьте, в той яме работ не ведут, – рассказывает предприниматель Ольга Букатова.– В доходах мы сильно теряем. Прибыли фактически нет. Люди на автостоянку за товарами не идут. Просто не знают, где мы. Никаких объявлений в местных СМИ не было.

Многие, продавая на автостоянке в неделю по одной-две вещи, даже не могут покрыть расходы на аренды, выплату НДС и единого. В среднем это около 500 тысяч рублей. Поэтому значительная часть контейнеров на автостоянке вообще закрыта.

– В десять раз выручка у меня упала, – подтверждает предприниматель Любовь Ланюк.– Знай про это, лучше бы в отпуск ушла. Я как раз за товаром съездила, перед тем как нас перевезли. Директор рынка накануне заверила, что июль мы еще будем торговать по-прежнему, но... Люди ходят, жалуются, везде их кормят обещаниями, а дела нет.

Обращались предприниматели в ЖКХ, горисполком, в администрацию президента, звонили на "горячую линию" телевидения – никаких подвижек. Правда, в одной городской инстанции пояснили: трубы должны были привезти из России, но не везут.

Предприниматели недоумевают: зачем было яму копать, когда такая заморочка? За доходы частников чиновники, конечно, не переживают! Но ведь убытки несет и закрытая автостоянка, сам рынок, а стало быть и городской бюджет. Кто-нибудь ответит за такую бесхозяйственность?

Кстати, о хороших доходах предпринимателей у чиновников голова также должна болеть. Ведь налоги с них – весомое подспорье казне. В другом государстве подобная ситуация повлекла бы судебные разбирательства и большие штрафные санкции в пользу тех же предпринимателей.

И не только их. Из-за обезобразившей рынок ямы возник отток покупателей: дело не только в эстетике, но и в возникших неудобствах – попробуй добраться до торговых палаток по дождю! Впрочем, детворе нынешний рыночный ландшафт по нраву: отличный тренажер для первых навыков альпинизма!

А родители молятся, что пока несчастных случаев еще не было…

Лариса Насанович

23.08.2006

На 1 миллион 300 тысяч рублей потяжелеет карман пенсионера-шахтера Виктора Усовича. Если Верховный Суд Республики Беларусь не отменит решения нижестоящих судов.

Рассказывает председатель  Независимого профсоюза горняков Николай Новик:

– Виктор Федорович Усович, слесарь третьего рудника и член нашего профсоюза, ушел на пенсию в середине 2005 года. В связи с этим ему было выплачено оговоренное в коллективном договоре выходное пособие. А в феврале 2006 года коллектив по итогам работы за прошлый год получил 13-ую зарплату, а также деньги за выслугу лет. Усовичу ничего не начислили, хотя и должны были. Когда пошел разбираться, ответили: те деньги с него высчитали как налог на выходное пособие.

В подобном положении оказались и другие работники "Беларуськалия", чей выход на пенсию пришелся на 2005 год. Люди пытались разобраться, что называется, по-хорошему. Но не получилось. И тогда пенсионеры пришли в правовую инспекцию НПГ.

– Мы обратились в городской суд, – говорит председатель независимого профсоюза. – И выиграли. Суд постановил выплатить людям все полагающиеся деньги. Администрация предприятия обжаловала решение в областном суде. Но и там подтвердили нашу правоту. Теперь дело дошло до Минска. Надеемся, и самая высокая инстанция разберется объективно, подтвердит – нельзя лишать людей законных выплат.

По словам Николая Новика, НПГ прежде всего защищает интересы своих сотрудников, но от этого, при удачном исходе, выиграют и аналогично пострадавшие члены официального профсоюза. Им также будут обязаны вернуть деньги. В данном случае главное для НПГ – восстановленная справедливость.

Лариса Насанович

11.08.2006

Об этом, проблемах шахтеров и переговорном процессе с руководством предприятия рассказал председатель НПГ Николай Новик.

В последнее время внимание Солигорск заставил о себе говорить достаточно: именно тут началась получившая широкую огласку политическая голодовка демократически настроенной молодежи, центр тяжести которой впоследствии переместился в столицу. Сбои в работе промышленного гиганта "Беларуськалия" также заставили призадуматься о белорусской стабильности не одну семью. Не менее значимым для региона стало еще одно летнее событие: 6 июля на предприятии "Беларуськалий" состоялось подписание коллективного договора.

Сторонами, поставившими подписи под соглашением, стали Независимый профсоюз горняков (НПГ), наниматель, Белхимпрофсоюз (ПРХОП) и профсоюз работников агропромышленного комплекса "Величковичи" (пример "Беларуськалия" и сельхозхозяйства, являющегося ныне частью производственного объединения, теперь можно использовать в качестве демонстрационного пособия, раскрывающего тайны того, как в Беларуси борются с убыточными предприятиями и уменьшают их число).

Для НПГ со времени создания организации этот коллективный договор стал уже шестым по счету. Но, даже несмотря на накопленный за это время опыт, многое было в новинку. Возможно, даже слишком многое.

О многомесячном процессе подписания колдоговора, о том, что  удалось добиться и какие замыслы воплотить в реальность все же не удалось, а также о других наболевших вопросах – разговор с председателем Независимого профсоюза горняков Николаем НОВИКОМ.

– Почему же так долго – более года – длился для НПГ переговорный процесс по поводу заключения коллективного договора?

– За этот отрезок времени мы провели два этапа переговоров. Еще в мае 2005-го мы начали двухсторонние переговоры с нанимателем в лице РУП ПО "Беларуськалий". Однако в процесс вмешались политические события. С момента выступления президента страны на сентябрьском съезде провластной Федерации профсоюзов Беларуси инициативу во многом начал диктовать наниматель. Тогда, напомню, глава государства высказал желание свести количество членов в независимых профсоюзах до минимума. На том же съезде прозвучало и предложение о повсеместном введении на предприятиях, где существует несколько профсоюзных организаций, единого коллективного договора.

Сразу же после этого начались какие-то закулисные игры. Переговоры продолжались до декабря, но можно было предположить, что договор подписан не будет.

За спиной 7 месяцев переговоров, согласовательная база по всем разделам, пакет подписанных протоколов, но надо было начинать с самого начала…

Принимая во внимание в первую очередь интересы рядовых членов профсоюза, мы из двух зол решили выбрать меньшее – и согласились на участие в переговорном процессе, целью которого было заключение единого коллективного соглашения, которое должны были подписать все функционирующие в объединении профсоюзные организации.

Наш профсоюз позаботился и о том, чтобы условия колдоговора, действовавшего на предприятии в тот момент, распространялись на всех работников предприятия: гендиректором объединения был подписан соответствующий приказ.

Уже в январе нам пришлось начать новые переговоры. Предпринимались попытки дискриминации нашего профсоюза со стороны профсоюза, который принято теперь называть официальным. Но через полгода, которые в себя вместили и споры, и открытые конфликты, которые являются неотъемлемой составляющей переговорного процесса, коллективный договор был подписан.

– Срок с начала переговорного процесса прошел большой. Чего же удалось профсоюзу добиться за это время, а в чем пришлось уступить?

– Принципиально ничего нового не ввели, но изменения положительного характера все-таки есть. Плюс – введение пункта, согласно которому при расторжении контракта по соглашению сторон, работники имеют право на получение материальной помощи.

Минус – снижение уровня защищенности работника. Сейчас нанимателю, к нашему сожалению, стало гораздо проще уволить наемного работника.

– Что же помешало представителям профсоюза добиться большего?

– Не секрет, что в сложной экономической ситуации всегда приходится идти на уступки. Так, в условиях, когда с начала этого года, мы, по сути, не продавали удобрения своему главному потребителю – Китаю – экономическое положение на предприятии можно было описать как кризисное, и наниматель на сегодня был поставлен в такие условия, что ему приходилось экономить на всем.

Сбрасывать со счетов в наше время никак нельзя и политический фактор. Особенно с учетом повсеместной подчиненности профсоюзов в нашей стране указкам сверху. Не зря делят сейчас профессиональные союзы страны на готовые поддержать любую инициативу властей официальные (пример поголовной контрактизации, прошедшей в стране и поддержанной ФПБ, – лучшее тому подтверждение), и на независимые…

Удручает то, что подобные инициативы, как обязательное введение единых коллективных договоров и та же контрактизация, насаживаются с самого верха и поддерживаются официальными профсоюзами. Подчиняясь указкам сверху и забывая в какой-то мере об интересах простого работника, представители Белхимпрофа подрывали нашу общую профсоюзную позицию. Это было только на пользу нанимателю, мешало воплощать в реальность наши инициативы, и заставляло идти на уступки.

– Почему Вы отказались от каких-то радикальных мер воздействия на нанимателя? Ранее, помнится, НПГ в этом плане был более активен.

– Возможность проведения различного рода акций нами обсуждалась. Но сегодня их проведение, во-первых, проблематично с организационной и финансовой стороны, во-вторых, чревато последствиями, а в-третьих, может быть попросту не столь массово, чтобы на что-то существенно повлиять. И с этим нужно считаться, как бы нам ни хотелось думать по-другому…

Да, в 90-х радикальность и проявление бойцовских качеств позволяли нам добиваться своих целей. Но тогда было другое время: люди узнали, что такое свобода, и тот глоток воли не мог не сказаться на обществе.

Сегодня же в условиях даже не сужения, а устранения демократических прав и свобод, в общество возвращаются и укореняются страх и боязнь. Люди часто попросту не решаются высказывать свое мнение, идущее в пику мнению руководства. Нам бы хотелось, чтобы работник получал не на словах, а на деле те права, которые даны ему Конституцией. Но, оценивая сегодняшнее положение, даже трудно найти какое-то другое решения данной проблемы, чем изнурительный кропотливый ежедневный труд по воспитанию человека ответственного, образованного и чтящего законы.

– Нет ли от ваших наиболее радикально настроенных членов обвинений в том, что сотрудничеством с Белхимпрофсоюзом в какой-то мере оказывается запятнан мундир НПГ, как бескомпромиссного борца за права работающих?

– Сотрудничество это сказывается на имидже нашей организации, действительно, не лучшим образом. Оно не совсем, а иногда, к сожалению, и совсем не плодотворно… Но живем мы в такое время, когда со многим приходится мириться в пику внутренним принципам. Иного выхода ведь иногда попросту нет.

Считаю, самое главное – чтобы профсоюз не был равнодушен. Чтобы ему были небезынтересны проблемы, которые есть у трудящихся. Чтобы он не скрывал их, а указывал на них и высказывал свои предложения по их разрешению. Чтобы не демонстрировал видимость работы, а действительно работал – на благо тех, для кого создается любая профсоюзная организация. К сожалению, приходится констатировать, что на сегодняшний день большинство профсоюзных организаций республики попросту забыли о своем основном предназначении. Более того, многие организации стали своеобразным инструментом манипулирования трудящимися массами и общественным мнением.

Ощущения, признаться прямо, по этому поводу не самые приятные. Но каждый временной этап нам в той или иной мере диктует свои условия. Не всегда мы хотим им подчиняться, но иногда приходится. В 1991-92-м годах, находясь на пике поддержки масс, нам удалось многое, даже с учетом того, что находились мы в меньшинстве. Но это меньшинство было настолько инициативным и активным, что изменения в жизни в тот период были действительно радикальными. Многие проблемы решались благодаря такому чувству, как партнерство. Чувство поддержки всегда было силой профсоюза. Единение и солидарность – не простые слова. Именно благодаря им ведь менялись не только методы управления на предприятиях, но и происходили кардинальные изменения в общественно-политической жизни многих стран.

– Этот коллективный договор стал уже шестым, заключенным между профсоюзом горняков и нанимателем. Чем особенно нынешнее время?

– Отличается сегодняшний день от предыдущих обострившимся чувством ценности каждого человека и возросшей ответственностью за него. Может, благодаря осознанию этого нас и становится больше: численность НПГ за последние два года выросла более чем на 1,5 тысячи, перевалив за 4 тысячи человек (весь коллектив – около 19 тысяч).

У нас же в обществе сейчас больше принято молчать. Но ведь если всегда будешь молчать, как же узнают окружающие о твоих запросах и, тем более, как смогут помочь, так и не услышав твоих проблем?! Такое своего рода согласительно-покорное молчание, считаю, еще одна из отличительных особенностей нашего времени.

Добавлю от себя, что если бы рядовые члены профсоюза публично высказывали свою позицию как можно чаще посредством писем-обращений, на собраниях, конференциях, других мероприятиях, нам в вопросе защиты работников наемного труда отстаивать права и добиваться большего эффекта было бы намного легче!

– На предприятии до недавнего времени не были заключены контракты с Китаем. В силах ли профсоюза предпринять действия, которые не позволили бы допустить повторения ситуации в будущем?

– Ситуация на предприятии довольно парадоксальна. Удивительно, что такой промышленный гигант оказался, можно сказать, отведен в сторону от решения вопросов, касающихся сбытовой политики! Проблем было уйма, но делалось все, чтобы их замолчать. Потому наша главная задача – постоянно доносить до работников объединения правдивую информацию о ситуации на предприятии.

Беседовал Денис Толпеко.
04.08.2006