Действия с Документом
№ 1, октябрь
|
Послание от графа Чапского
Крутится - вертится шар голубой Брусчатка, черепицы крыш, гранитные парадные подъезды, чугунные кружева парапетов и решёток городского сада. Бронзовая девушка в широкополой шляпе сидит на скамейке в скверике неподалёку от вокзала – лёгкого, ажурного со стеклянными башенками и выгнутой крышей. Я сел рядом с металлической барышней, посмотрел сквозь чёрную паутину веток на бледное небо и, восхищаясь красотой современного Минска, подумал о двух людях, родившихся в 1860 году и умерших в 1904 - м… Один из них Антон Павлович Чехов. А другой … Сегодня мало кому известен этот другой. Это Минский городской Голова, или как бы сегодня сказали – мэр. Вот с ним-то и вошли минчане в 20-й век. А зовут его граф Чапский. Я объединил этих непохожих людей не только по причине их короткой 44-летней жизни. Просто оба они, Чехов и Чапский на всю катушку исполнили изумительные по простоте и глубокие по смыслу слова героя чеховской пьесы: "Если бы каждый человек на куске земли своей сделал всё, что он может, то как прекрасна было бы земля наша." Граф Чапский сделал всё, что он мог для города Минска. …90-е годы 19 века были временем энергичных людей, внедрявших в повседневную жизнь великие открытия лабораторных учёных. И Минску крепко повезло тогда с новым Головой городской управы, фамильным девизом которого были слова: "Жизнь Отечеству, честь – никому". Всё было при нём, этом тридцатилетнем графе Карле Чапском: отменный вкус, деловая хватка и администраторские способности. Наверное, от отца, от Эмерика Чапского, известного государственного деятеля Российской империи. Эмерик, отец нашего героя, был губернатором Новгородской губернии, затем вице-губернатором столичной Санкт-Петербургской, директором Департамента лесов России. В него, в него пошёл Карл! В Станьково, в поместье своего отца он рос среди тысяч книг, сотен исторических полотен, икон, портретов, старого оружия, монет, медалей, рукописей, археологических редкостей Карл Чапский был избран Минским городским Головой в 1890 году. С чего же начать, однако? Он продал лес, принадлежавший городу, и на вырученные деньги построил городской театр. Это и было первым большим делом молодого мэра. Добрый, славный почин! В театре побывал каждый минчанин. Сейчас он именуется Белорусским Национальным Академическим театром имени Янки Купалы. Другим делом, по которому минчане запомнили Карла Чапского, было открытие конки, пущенной 10 мая 1892 года. В те годы слова "электричество", "электроосвещение", "электростанция" звучали актуально и даже модно несмотря на всю их загадочность. Приблизительно так же сегодня звучит слово "Интернет". Граф ищет оборудование для электростанции. Фирма Бреге предлагает 54 фонаря за 57 тысяч рублей. Нет. Будем искать дешевле. Гонцы во все концы! Ага. Либавский порт продаёт электростанцию вместе с установкой на месте за 20 тысяч рублей. Годится! 12 января 1895 года электростанция заработала в городе Минске. Сначала зажглось 390 лампочек, а через 3 года 1 тысяча 100 лампочек. Вот, оказывается, когда появилась в Минске "лампочка Ильича"! Не в жюль-верновской книжке, а в реальной действительности внедрялись в Минске последние достижения европейской цивилизации. Так, в 1896 году в городе появилась телефонная станция общего пользования. Думаете, это всё? Куда там!. В Минске создаётся санитарная служба, налаживается санитарная статистика. А в 1898 году городская дума выработала проект введения обязательного всеобщего обучения детей… Волей-неволей задумаешься, а не потому ли граф Чапский прожил всего 44 года? Он ведь не жил, а горел, как бикфордов шнур. Надо же! Физическую культуру – и ту не забыл. Организовал общество любителей спорта. Тогда, в 90-е годы 19 века в Минске были созданы секции по лёгкой атлетике, борьбе, теннису. А Чапскому мало, мало. Будто-бы чувствует, что жить остаётся всего несколько лет. Он поддерживает женское движение, помогает женским организациям, создавая воскресные школы и детские ясли, открывает Минскую женскую гимназию. Всё, что создал и сотворил для Минска неистовый Карл – это его послание нам, потомкам, продолжающим обустраивать и украшать свою столицу. И главное в этом послании поражает любовь к тому самому, выражаясь по-чеховски, "куску земли своей", на котором нужно сделать всё, что только можешь. Надо передохнуть, надо подойти в бар и купить бутылку пива "Граф Чапский" (конечно же, это он построил первый в городе пивоваренный завод). Так вот, возьму бутылку пива "Граф Чапский" и выпью за отца и сына. За Чапских!
Бакалавр природы
Торо практически никогда не состоял ни на какой службе, что позволяло недругам считать его бездельником и лентяем. Действительно, выпускник Гарварда всего лишь две недели поработал учителем и покинул школу, в которой к учащимся применялись телесные наказания. Удивительно, но учителя, родители, да и сами дети считали это привычной нормой воспитания. Жил он случайными заработками и небольшими гонорарами в литературных журналах северо-восточных штатов Новой Англии. Однажды, неподалёку от местечка Конкорд, штат Массачусетс, в лесу, на берегу Уолденского озера, Генри Торо в одиночку построил дом. Строительство обошлось философу в двадцать восемь долларов, двенадцать с половиной центов. Вокруг дома он развёл огород и прожил здесь несколько лет, так и не потратив ни одного цента на пропитание. "На лишние деньги можно купить только лишнее". А из того, что "необходимо душе, ничто за деньги не покупается". Конечно же, всё это предприятие можно было объявить затеей чудака, чтобы не выразиться покрепче, если бы этот новый Робинзон не вёл ежедневных записей, ставшими основой книги "Уолден, или жизнь в лесу". На сегодняшний день это не только американская, это общечеловеческая классика. Чарующий, ничего не теряющий от перевода язык, прозрачные как утренняя роса мысли, простая, в то же время причудливая, как морозный узор на стекле, форма изложения… Словом, книга гения в защиту природы. Но всё это поняли только после смерти писателя. Ведь, когда Торо издал свою книгу в количестве одной тысячи экземпляров, издатель вернул ему три четверти тиража. Генри Торо пошутил: у меня библиотека в девятьсот томов, из них семьсот с лишним написаны лично мной. То, что он пишет и как он пишет – гимн природе. "Однажды, когда я работал мотыгой, ко мне на плечо уселся воробей, и я почувствовал в этом более высокое отличие, чем любые эполеты". Современники вспоминали, как рыбы плыли в руки Торо, а лисицы прятались от охотников в его хижине. Сам он с восхода до полудня просиживал у своего залитого солнцем порога. "Не сомневаюсь, что моим согражданам это показалось бы полной праздностью, но если бы меня судили цветы или птицы со своей точки зрения, меня не в чем бы было упрекнуть". …Двадцать первый век. До всех доходит, что борьба за экологическую чистоту природы ещё важнее, чем борьба за мир. А Генри Дэйвид Торо, этот чудак и "бездельник" задолго до провозглашения убийственной формулы "Мы не должны ждать милостей от природы, взять их у неё – наша задача", доступно и ясно объяснил, что же такое природа и как её нужно беречь. "Сколько здоровья и радости несёт нам невинная и благодетельная Природа – солнце, ветер, дождь, лето и зима! И сколько в ней сочувствия к человеческому роду! Вся Природа страдала бы, если бы у человека явился когда-либо истинный повод для горя". Слова гения без определённого места жительства. Слова человека, чьим домом был Млечный путь.
Оглянись!
По его телепьесам "Изящная мысль", "Жизнь Леши", "Стенограмма", "Хроника мертвой Совы" и др. поставлены телевизионные спектакли. Печатался в различных журналах и сборниках рассказов. Автор романа "Дети воскресенья". Родился на Урале. Окончил исторический факультет Воронежского университета. Работал в Чите, Кемерово, Воронеже. Более 30 лет живет в Минске. |